bp000002717

Уже, бывало, спитъ и вдругъ спросить: «А что если я уже не встану?., все можетъ быть въ мои годы и съ моею пол­ нотою... Гдѣ мой крестъ?» Снова помолится, поцѣлуетъ свя­ тыню и поставить въ изголовьѣ и успокоится: при этомъ еще строго приісазываетъ разбудить ее, если больной будетъ чув­ ствовать себя очень нехорошо, или кто пріѣдетъ или вообще, чтобы ни случилось. Дверь она приказывала оставлять откры­ той. «Меня шумъ нисколько не безпокоитъ, меня будитъ ти­ шина,»—говорила Великая Княгиня, и дѣйствительно, матушка такъ привыкла къ шуму, что когда тихо, она сейчасъ и про­ сыпается и спрашиваетъ: что случилось? часа полтора или 2 послѣ обѣда былъ у иея единственный крѣпкій сонъ. Вечеромъ, часовъ около 8, она обыкновенно обходила больныхъ, собирала свѣдѣнія о температурѣ, готовила врачамъ докладъ о состояніи здоровья больныхъ, подводила итоги, сколько всѣхъ больныхъ во всѣхъ отдѣленіяхъ больницы, сколько прибыло, выписалось, умерло, перешло изъ одного отдѣленія въ другое, какія были операціи, температуры. Прежде писала и свои наблюдения о больныхъ. Тутъ же являлась больничная экономка, у которой Ея Вы­ сочество справлялась о запасахъ провизіи, хороша ли была пища и т. д. Въ это же время дѣлала докладъ благочинная монастыря, все ли обстоитъ благополучно по монастырю. Не- рѣдко являлась тогда же и матушка игуменья для совѣтовъ по дѣламъ обители. На ночь справлялась по телефону еще разъ о состояніи здоровья терапевтйческихъ, хроническихъ больныхъ и о больныхъ въ баракахъ. Если главный врачъ не былъ въ продолженіи дня въ боль- ницѣ, то ему она дѣлала докладъ по телефону... На всѣ рас­ поряженья врачей, обыкновенно, отвѣчала: «благословите». «Удивляются, говорить, что я даю себѣ трудъ еяседневно выписывать меню, не сдѣлавъ росписанія: я не терплю ничего дѣлать по шаблону, всякій казенный порядокъ наводить мерт­ вечину и скуку. Пишу то, что сама хочу ѣсть; соображаюсь