bp000002717

ма, матушка сейчасъ же бросала обѣдъ и выходила къ боль­ ному. сама подавала судки или тазъ для рвоты. Если больнич­ ная сестра неловко держала голову, она нервно замѣчала: «безчеловѣчныя, вы не знаете, что значить рвота послѣ опѳ- радіи, какія страшяыя бываютъ страданія подъ ложечкой, или что терпитъ больной послѣ перевязокъ при вытираніи раны шариками? Чтобы чувствовать все это и сострадать людямъ, нужно побывать въ той лее шкурѣ. а я все испытала». Матушка садилась у больного, пока онъ не успокоится; на просьбу кон­ чать обѣдъ она. бывало, отвѣчала: «гдѣ же христіанская любовь къ страждущему? Я буду жрать, тогда какъ другой такъ страдаетъ, и я могу хотя нѣсколько облегчить его страданія!..» Наконецъ садилась кончать обѣдъ, но тутъ тоже приходилось ей много разъ вставать къ телефону, справляясь или освѣ- домляясь въ лѣчебницѣ, довольны ли врачи завтракомъ, какъ больные кушали, не желаетъ ли кто чего-нибудь особеннаго... Обѣдъ кончался раздачею своего обѣда и ужина дежурнымъ и старшимъ. По окончаніи обѣда матушка Великая Княгиня опять шла осматривать больныхъ, обѣщаясь потомъ отдохнуть, но такъ долго простаивала и заговаривалась съ больными, что вазвращалась въ кабинетъ черезъ часъ и больше и садилась отдыхать со своей псалтирыо... Но прежде чѣмъ с.ѣсть, нужно было снять сапоги; усталыя ноги отъ постоянной ходьбы страшно отекали, часто онѣ были воспалены, въ особен­ ности лѣвая нога имѣла восиаленіе совершенно рожистаго свой­ ства и покрыта была арикозными венами. Матушка бинтовала ноги мокрыми крахмальными бинтами и находила, что ей отъ этого легче, или лее, лолсась окунала ихъ въ воду 27°, затѣмъ пудрила ноги и успокаивалась, хотя подергиванія въ большей или меньшей степени всегда продолжались. Молилась матушка иконѣ, которой благословляла больныхъ, и со словами «въ руцѣ Твои предаю духъ мой» засыпала; при этомъ всегда и днемъ, и ночью, отходя ко сну, она просила Бога со слезами: «не- даледь ми уснути въ смерть безъ покаянія»...