bp000002717

ны отбросить мысль о всякомъ усовершенствованіи, а старать- ся только получить, какъ можно больше пріятныхъ мгновеній на пиру жизни? Будемъ ѣсть и пить, потому что мы завтра умремъ. Будемъ жить такъ, какъ намъ хочется, какъ намъ пріятно, какъ только возможно, не ставя себѣ никакихъ иде- аловъ, не намѣчая себѣ никакихъ высокихъ цѣлей. И такой выводъ сдѣланъ, и катихизисы въ духѣ такой философіи пред- лагаются человѣчеству. Дѣлай, что тебѣ нравится, говорятъ они. Ты любишь помогать бѣднымъ, помогай. Любишь молить- ся, молись. Что изъ того, что слова твоей молитвы замрутъ въ верхнихъ слояхъ атмосферы, не ноднимаясь никуда бол&е. Молитва доставляетъ тебѣ удовольствіе, какъ другимъ достав- ляетъ удовольствіе шахматная игра, а каждый имѣетъ право развлекаться по своему. Если тебѣ нравятся обманы, клятво- преступленія, убійства, вино, прелюбодѣяніе, твое дѣло и твое право добиваться того, что тебѣ желательно. Таково, наприм., ученіе Шурихта. Ігакъ намъ разобраться во всѣхъ этихъ раз- суждепіяхъ? Что мы должны дѣлать и что мы должпы завѣ- щать нашимъ дѣтямъ? Арена, на которой протекаетъ исторія человѣчества, не обширна. Вся поверхность земного шара за- ключаетъ въ себѣ менѣе 450 милліоновъ квадратныхъ верстъ. Къ этой поверхности приковаиы мы, къ ней привязаны всѣ наши мысли, чувства, желанія. Надъ ней мы никогда не под- нимемся, и въ ея глубинахъ иайдутъ себѣ покой наши кости. Намъ и нужно заботиться только о томъ, чтобы поудобнѣе устроиться на этой поверхности, посчастливѣе пролсить на ней. Намъ не только безполезно разсуледать объ иномъ мірѣ, но безполезно заглядывать и въ слишкомъ далеісое будущее иа- шего міра земного. Онъ доллсенъ погибнуть. Солнце померк- нетъ, перестаиетъ посылать на землю тепло и свѣтъ, и чело- вѣчество или та высшая раса, которая произойдетъ отъ него, погибпетъ. Снѣжныя пелены покроютъ остывшую землю, и мысль прекратится, и чувства исчезнугь и все погрузится въ великое море нирваны. Но если такъ, то зачѣмъ заглядывать