bp000002717

разгнѣвался на патріарха, и когда Адріанъ сталъ слагать всю вину на архимапдрита съ четырьмя священниками, которые будто бы не соглашались на постриженіе, какъ на дѣло не- законное, велѣлъ арестовать послѣднихъ и отвезти въ ІІре- ображенское, царица же сослана была въ Покровскій Суздаль- скій монастырь, гдѣ и пострижена подъ именемъ Елены. Въ октябрѣ 1698 г. Петръ счелъ нужнымъ самолично пріѣхать къ гіатріарху, чтобы навѣстить его во -время болѣзни, но при этомъ высказалъ ему свое недовольство его правленіемъ, ука- завъ на болыпіе недостаткн въ разныхъ сферахъ церковной жизни, какъ-то на необразованность духовенства, неустроенность школъ и др.: «священники ставятся малограмотные, надобяо ихъ сперва научить таинствамъ н потомъ уже ставить въ тотъ чинъ... Надобно промыслить, чтобы и православные христіане и зловѣрцы — Татары, Мордва, Черемисы и другіе познали Господа и законъ Его: для того послать бы хотя нѣсколько десятковъ человѣкъ въ Кіевъ, въ школы. И здѣсь есть школа, молшо бы и здѣсь было объ этомъ дѣлѣ порадѣть, но мало учатся, потому что никто не смотритъ за школой» '). ІІодъ предлогомъ безпорядочности въ церковномь управленіи, госу- дарь сталъ самъ вмѣшиваться въ церковныя дѣла, назначалъ, напр., на высшія церковныя должности помимо патріарха. Адріанъ заявлялъ о своихъ правахъ, но безрезультатпо. Такъ, когда безъ его согласія митрополитъ Трифилій былъ переве- денъ изъ Нижняго-Новгорода въ Крутицы, патріархъ писалъ боярину Стрѣшневу: «сіе дѣло зѣло неприлично,—безъ всякія церковныя и гралсданскія вины на иную (писшую) степень перевести его». Однако означенный Трифилій въ Крутицахъ и остался. Явно выражая свою непріязнь къ Адріану, ІІетръ пересталъ участвовать въ разныхъ торлсественныхъ церемоні- яхъ, въ коихъ царь и иатріархъ должны были выступать вмѣ- ') о состояніи ея Алексѣй Курбатовъ писалъ царю вскорѣ послѣ смерти Адріана: «хцкола, бывшая подъ призрѣніемъ патріарха и подъ унравленіемъ мо- наха Палдадія,— въ разстройствѣ: живущіе въ ней до X50 челов. зѣло скорбятъ, всего лишплись и учиться имъ невозможно: потолки и печи обвалились'»...