bp000002043

j m касающихся этого предмета, нельзя поставить рядом® ничего из® всего того, что въ этомъ отношеніи представляет® нам® бѣдная русская литература того времени, и так® как® он®, поэтому, современному историку дает® богатый матеріалъ для возсозданія болѣе или менѣе полной и определенной картины быта и народных® понятій того времени, то и несомненным® становится, что иоученія его имѣютъ для историка высокій интерес® и большое значеиіе. Что касается особенно четвер- таго и пятаго поученій древняго Владим ірскаго Святителя, то они драгоцѣнны для историка именно потому, что они пред­ ставляют® собою едва ли не единственный пока источник®, изъ котораго можно получить подробный свѣдѣпія объ особен­ ных®, исключительных® обычаях® наших® предков® X III в. Хотя лѣтопись, какъ мы видѣли, и упоминает® об® одном® изъ них®, но лѣтописныя свѣдѣнія о нем® слишком® общаго ха­ рактера и не могут® быть сравниваемы въ данном® случаѣ с® разсматриваемымъ памятником®. Относительно же выкапыванія изъ земли удавлениковъ и утоплениковъ въ X I II в. нѣтъ, ка­ ж ется, пока больше извѣстій, кромѣ того, которое заключается в® пятом® словѣ Еп. Серапіона. IV . ІІослѣдній вопрос®, который должен® быть рѣшеп® нами в® изображении личности Ей . Владимірскаго Серапіона, как® писателя, есть вопрос® о его значеніи для самихт, его совре­ менников®. Заслуга того или другаго писателя опредѣляется обыкновенно тѣм® вліяніем®, какое онъ оказал® своею лите­ ратурной дѣятельностыо на тѣх® людей, для которых® писал®. Если для рѣш енія такого вопроса у насъ нѣ тъ под® руками фактических® данных®, иа основаніи которых® можно было бы прямо сказать, что это вліяніс было такое или иное, то в® этомъ случаѣ приходится теоретически судить о значеніи пи­ сателя, сообразуясь лишь съ интеллектуальным® и моральным® состоящем® того общества, для котораго назначены были про- изведенія писателя, Этотъ иріемъ мы и должны теперь прило­