bp000002042

641 Одобреніе геніальнаго математика трудамъ Лобачевскаго сильно поддерживало послѣдняго, несмотря на всеобщее невниманіе; тѣмъ не менѣе Гауссъ какъ-бы не рѣшался публично присоединиться къ ученію, столь рѣшительно и ново затрогивавшему одинъ изъ основныхъ камней всего геометрическаго зданія— такъ называемую одиннадцатую аксіому Евклида. А что Гауссъ дѣйствительно раздѣлялъ взгляды Лобачевскаго на основанія геометріи, это видно изъ его переписки съ Шумахеромъ: въ письмѣ къ по­ слѣднему, отъ 28 ноября 1846 года, Гауссъ утверждалъ, что онъ съ 1792 года раздѣляетъ мнѣніе о возможности незаключающей въ себѣ никакихъ противорѣчій не-евкли- довой геометріи. Такимъ образомъ, хотя Гауссъ еще до Лобачевскаго допускалъ возможность геометріи безъ X I аксіомы Евклида и хотя Лобачевскій на глазахъ Гаусса создалъ новую геометрію, тѣмъ не менѣе послѣдній, «несмотря на заслуженный уже имъ авторитетъ, кото­ рымъ онъ пользовался въ ученомъ мірѣ», говоритъ біо­ графія Лобачевскаго, «выражалъ свое согласіе со взгля­ дами Лобачевскаго только въ частной перепискѣ». Совершенно иную судьбу имѣла брошюра Лобачев­ скаго спустя почти 30 лѣтъ послѣ ея выхода въ свѣтъ, когда въ концѣ 60-хъ годовъ была обнародована пере­ писка Гаусса съ Шумахеромъ, и когда всѣ увидѣли, какъ серьезно отнесся Гауссъ къ работамъ Лобачевскаго. Фран­ цузскій математикъ Гуель издалъ Французскій переводъ названной книги Лобачевскаго и тѣмъ положилъ основаніе славѣ Русскаго геометра. Говоря другими словами, Фран­ цузская математическая почва оказалась какъ-бы всего болѣе способной воспринять идеи Лобачевскаго,— и съ тѣхъ поръ, въ теченіе цѣлыхъ 20 лѣтъ, математическій міръ въ лицѣ самыхъ видныхъ своихъ представителей