bp000002040

583 •—Не о крестѣ рѣчь, а о перстахъ; ты скажи, сколько перстовъ и какіе полагалъ на чело?—Поставленный въ ту. пикъ Мусенковъ, смотря пристально въ книгу, молчалъ. За него вступился другой Мусенковъ, Филиппъ. Подошедши къ миссіонеру и положивъ всѣ пять перстовъ на чело, онъ наклонилъ голову и, что-то думая, произнесъ: а я вотъ, гляди,весь полный крестъ кладу! Обратясь къ всему собранію, миссіонеръ замѣтилъ: видите, православные и вы, глаголемые старообрядцы,— Филиппъ Мусенковъ, вмѣсто двухъ перстовъ, кладетъ всѣ пять, называя это полнымъ крестомъ. Значитъ, вы, полагая на чело два перста, кладете не полный крестъ, а потому кладете одни полукресты.— Православные за­ смѣялись; а одинъ изъ раскольниковъ, толкнувъ рукой Мусенкова, шепнулъ ему на ухо: что ты городишь, вѣдь это будетъ поримски, еретически, а не по вѣрѣ. —А ты какъ думаешь о крестѣ,— спросили миссіо­ нера старообрядцы. — Вотъ мой краткій отвѣтъ. Старыя книги, какъ сами видите, велятъ полагать на чело три, а не два перста, выражая мысли не о крестѣ, который перстами нельзя изобразить, а о Святой Троицѣ и двухъ есте- ствахъ во Христѣ; затѣмъ самое начертаніе на себѣ четырехконечнаго креста, вотъ такъ + (при этомъ мис­ сіонеръ начерталъ четырехконечный крестъ на книгѣ), будетъ крестъ, хотя бы и не перстами онъ былъ изобра­ женъ, а чѣмъ другимъ, напримѣръ: въ Таинствѣ мѵропо­ мазанія кистію. Если, по вашему, перстосложеніе есть крестъ, единственное спасеніе, то у кого нѣтъ на рукѣ перстовъ, тотъ, значитъ,и креста на себѣ не можетъ сдѣлатьи не можетъ спастись. Такъ, вѣдь?