bp000001964

«Наступило Свѣтлое Воскресенье. Въ 8 часовъ утра, когда патріархъ совершалъ св. литургію, вошли въ церковь чауши, посланные съ повелѣніемъ представить его Высокой Портѣ. Онъ былъ въ алтарѣ и послалъ имъ сказать, чтобы они подождали. По окончаніи божественной литургіи, пат- ріархъ со всѣмъ Сѵнодомъ зашелъ въ свою залу и въ совершенномъ спокойствіи разговѣлся. Потомъ, раздавъ своеручно всѣмъ по красному и золотому яйцу, онъ прос- тнлся съ приеутствовнвшими, далъ послѣднія наставленія своимъ приближеннымъ, и съ вѣрой мученика вышелъ къ ожидавшимъ его Туркамъ. Въ то же время были взяты подъ стражу три митрополита, которые послѣ раздѣлили участь патріарха». «Всѣ христіане ожидали несчастія; но, припоминая важность патріаршаго сана и добродѣтели Григорія, при- поминая, что со времени Магомета ІУ, при которомъ были повѣшены два патріарха, не было болѣе казни патріар- ховъ,—надѣялись». «Во второмъ часу пополудни присталъ къ пристани, недалеко отъ патріаршей церкви, каикъ, въ которомъ си- дѣли съ патріархомъ четыре чауша и палачъ. Тогда от- крылась ужасная истина народу, колеблемому между стра- хомъ и надеждою. Руки патріарха были связаны за спнною. Его повели въ ближайшій коФейный домъ, мея?ду тѣмъ какъ палачъ пошелъ искать веревку и приготовить под- мостки для висѣлицы. Спустя полчаса явился палачъ и повелъ смиренную ягертву. Чрезъ архитравъ воротъ пат- ріаршаго двора была перекинута веревка. Христіане стояли поодаль, —и на ихъ лицахъ видно было оцѣпенѣніе страха и печаль, которая не смѣла выразиться ни вздохомъ, ни слезой. Патріархъ сохранилъ свое всегдашнее спокойствіе, и предъ поносною смертію взглядъ его выражалъ благость христіанина, проіцающаго врагамъ своимъ. Онъ однажды только взглянулъ на патріаршія зданія, на ворота, подъ