bp000001627

278 С Л 0 В 0 *) при гробѣ въ Бозѣ почившаго Архіеиископа Вла- димірскаго и Суздальскаго Аитонія. Наше житіе на небесѣхъ есть, отонудуже и Спасителя ждемъ Господа нашею Іисуса Христа. (Филип. III, 20). Если когда мысль и слово о значеніи земной жизнп че- ловѣка должны занимать наше вниманіе, то это прй гробѣ умершаго. Самый видъ гроба и всего, окружающаго оный, носитъ на себѣ печать какой-то особенной таинственности, невольно вызывающей иа глубокое размышленіе. «Что сіе, еже о насъ бысть таинство, восклицалъ въ смущеніи хри- стіанскій пѣснопѣвецъ, при видѣ гроба: како нредахомся тлѣнію, или како сопрягохомся смерти»? Ужели съ смертію должно закончиться все и жизнь человѣческая, коротка или долга она, проходитъ и исчезаетъ безслѣдпо, какъ мимо- летное дыханіе вѣтра? Если нѣтъ, если не со смертію ко- нецъ нашего существованія, то какая же высшая цѣль, высшій смыслъ нашей временной, земной жизни? Наше житіе на небесѣхъ есть, отонудуже и Спаси- теля ждемъ Господа нашего Іисуса Х р и т а , —отвѣт- ствуетъ намъ на это богомудрый Аностолъ. Не о будущей, желаемой и ожидаемой жизии говоритъ о ііъ сіи слова, а о жизни настоящей земной, временной, которая, повидп- мому, всецѣло покоится на землѣ, кагь на своемъ основаніи: земная пища питаетъ насъ, земная одежда покрываетъ насъ и земное жилище насъ укрываетъ. *) Произнесено за іитургіею въ архіерейской деркки, 1-го мая 1878 г.