bp000001627

190 въ присутствіи кедаря и нѣскодькихъ бѣльповъ—клирошанъ. Синодъ спрашивалъ: «въ какой силѣ данъ былъ указъ ар- химандриту о посхимленіи Георгія»? Аѳанасій отвѣчалъ, что предписалъ архимандриту самому посхимить его и въ под- твержденіе своего показанія прислалъ копію съ указа . Но оказалось, что содержаніе у к а за не совсѣмъ согласовалось съ устнымъ показаніемъ *). Вслѣдствіе этого ему сдѣланъ новый вопросъ. «Въ доношеніи Вашего ІІреосвященства ве- лѣно Спасокаменскому архимандриту посхимить Георгія са- мому, а въ копіи съ у к а за такой рѣчн не написано ,—и о томъ въ доношеніи своемъ для чего такъ ваше преосвящен- ство написалъ»? На этотъ разъ Аѳанасій отвѣчаетъ уже съ болыиею смѣлостію:« Хотя въ указѣ самому не написано, однакожь написано тебѣ, а по регуламъ грамматическимъ яснѣйше есть сказать тебѣ , нежели сажожу, ибо гпебѣ токмо тую иерсону значитъ, которой приказадъ, а недругую ка- кую, а самому значитъ и первую и вторую и третью пер- сону, то есть и мене и тебе и третьяго человѣка» (31-го мая 1732 г.). Эта сторона дѣла, однакожъ, была скоро остав- лена, потому что посхимленіе Гедеона, кѣмъ бы оно ни было совершено, засвидѣтельствовано было очевидцами. Затѣмъ , все вииманіе судей обратилось на другую, важнѣйшую, сто- рону дѣла—слабый надзоръ за Гедеономъ: кто виноватъ въ иемъ и къ чему онъ клонился? Строгіе слѣдователи, сличая показанія Аѳаиасія съ показаніями прочихъ обвиняемыхъ, мелгду прочимъ нашди разницу въ числахъ. Аѳанасій отвѣ- чалъ: «не всякая разнь означаетъ ложь, ибо и между духо- *) ІІо Ея Императорскаго Величества указу, такова форма указа, и по опредѣдеиію, за подписаніемъ Его ІІреосвяіценства, велѣно, по силѣ онаго Ея Императорскаго Величества указу, у вышеписаниаго монаха Георгія, ежели онъ пожелаетъ доброволыю въ схимонашескій чинъ, взять тебѣ письменное руки его обязательство, и иотому обя- зательству его Георгія посхимить»'.