bp000001429

училищъ муоюскихъ и женскихъ, а также тмназій и про- гимназій , ■ гражданскиХъ и военныхъ и женскихъ пансіоновъ , пріютовъ и институтовъ , оставаясь въ тоже время на ­ родною настольною книгою. Подобное обобщеніе уже само по себѣ возбуждаетъ подозрѣніе къ книгѣ и ея состави­ телю. Для обезпеченія успѣха ея въ обществѣ, авторъ хвастливо увѣряетъ , что книга его — первая въ Россіи учебно-воспитательная народная христоматія, и, чтобъ всѣхъ окончательно расположить къ ней, прибавляетъ: «при составленіи настоящей книги, мы пользовались руковод- ствомъ нѣкоторыхъ нашихъ, искренно расположенныхъ къ намъ, Архіереевъ, многихъ проФессоровъ Академій, на­ шихъ товарищей по воспитанно, извѣстныхъ по своей учености лицъ высшаго бѣлаго духовенства Петербурга и Москвы и, наконецъ, приняли планъ тѣхъ высокопостав- ленныхъ лицъ въ Россіи , который желаютъ правильна™, а не Фальшиваг о народнаго образованія». Драпируясь въ такую величественную тогу, авторъ, такимъ образомъ, безцеремонно дѣлаетъ себѣ прикосновенной и вмѣстѣ съ нимъ отвѣтственной предъ судомъ общества чуть не всю современную богословскую литературу въ лицѣ ея пред­ ставителей. Характ еръ «Грамоты» уже можно видѣть изъ эпигра­ фа, несомнѣнно принадлежащего перу ея составителя. Пускай страдальческую грудь Волиуютъ страсти роковыя,— Душа готова, какъ Марія, Къ ногамъ Христа на вѣкъ прильнуть... Вотъ въ эти-то часы, съ любовью О книгѣ сей ты , Русскій, впомяни!.. Такою же вычурностію и туманностію отличается изло- женіе во всей книгѣ. Г. Ливановъ недоволенъ существующимъ направлені- емъ народнаго образованія, и потому возъимѣлъ въ душѣ