197 Уроженцы Гусь-Хрустального муниципального округа и проследить судьбу оставшихся в живых в те страшные дни сентября 1941 года лётчика самолёта сержанта Платона Мешкова, спасенного семьей Антоновых штурмана самолёта Николая Шаболтая и штурмана Александра Цебульника. Илья Прокофьев, февраль 2008 года. После публикации данной статьи в одной из газет Ленинградской области, в адрес автора пришло письмо из Киришей, от одного из краеведов киришского района Павла Самбука. К письму была приложена запись-интервью с одним из старожилов деревни Витки, которую мы и проводим ниже. Из воспоминаний уроженца и жителя д. Витка Константина Михайловича Самойлова (1927 г.р.) (записано в сентябре 2001-го, в записи сохранены особенности местного говора) «…Дак вот дядя Саша Потёмкин (это Бармой-то мы называем его) — это он жил до войны в двухъетажном доми.. Ишо самолёт упал! Лётчика привезли — сломаны ноги. Дак я хлеб носил к ему, ён.. Оны (хозяева дома) жили внизу, а ён (раненый летчик) лежал вверьху. Я было как захожу — он сразу на меня (пистолет как наставит)! Бере — на груди (у него) тут и лежи, пистолет… Упал, немцы… (А где упал?) Ну вот тут в лесу! А один (погибший лётчик) захоронян вот здесь был, где вот эта часовня, на часовенки. А потом его перехоронили на кладбищо в Мотохово. (А кто был погибший летчик?) Это — с этого же самолёта, только другой, он, видимо, пулемётчик был, что два пулемёта ему по бокам положили в гроб и тут похоронили (у часовни). А потом это косьё (останки) перевезли туда вот в Мотохово.. А один этот (лётчик), которой на ногах-то был… Мы через лес бежали, что… Дым-то высокой! А он (немецкий самолет?), знаш, это — всё лятает и вот всё стриляет с этого, строчыт!! А крыши-то (в деревне) всё соломённы были, понимашь - ты. В крышу-то так эты пули-то с огнём так и торгаецца!! Как-то не загорилось, понимашь, тогда же вить не было не шиферов, ничего, ни дранок, ничего не было, всё было покрыто арожью, соломой… И вот мы прибежали к этому к самолёту — там всё рвёцца!!! А он (раненый лётчик) лежит, голова у него вот так торчыт с кабины — то и с носу, и с ушей кров тая-то так и кипи!!! Выташшыли его, а потомот лётчик (другой) выходе: «Все от самолёта прочь! — с ноганом вышол. — Не шевелицца!». Подходит: «Кто старший?». А Гриша такой был Платон Мешков
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4