170 Е.Н. Агафонов звонили. Звонивший представился, рассказал о находке Хорунжего, попросил организовать поиски самолёта в урочище Ямская Дача. Алексей хорошо знал этот лесок – в марте сорок третьего наши бойцы остановили эсэсовцев на его северо-восточной окраине. Потом были бои в июле и августе и тоже немало полегло и красноармейцев, и немцев. Находили останки погибших, но совсем в другой стороне, а вот про самолёт ничего не слыхали, потому и удивился. Конечно, всё урочище не охватишь, гребнем частым не прочешешь, поэтому могли что-то и пропустить, но чтобы там лежал самолёт или то, что от него осталось – сомнения большие. И всё же отказывать не стал – надо, так надо, дело святое. Переговорили с Хорунжим, уточнили место и, как обычно в воскресенье, два десятка поисковиков начали работу. День выдался хоть и пасмурный, но паркий, с зудящими и беспрестанно атакующим комарьём, с мелкой, как сквозь сито, моросью и духотой. За три года после раскопок Хорунжего и Слухина трава поднялась, скрыв все следы, поэтому повторили всё с самого начала: определили центр воронки, прикинули радиус поиска, а вот около блиндажа, где нашли останки пилота, решили копать сплошняком. Штык в штык чуть ли не полгектара, на коленках порой, пальцами землю просеивая, но находки скудные. Почти всё уже отдала земелька ещё Хорунжему и Слухину, теперь нехотя расставалась с остальным – фрагменты размозженных взрывом костей, советская монетка тридцать второго года, кусочки плексы и дюраля. В самой воронке спекшаяся кусками в обожжённый кирпич земля вперемежку с золой, пеплом и расплавленным металлом. Ещё дважды возвращался Шевченко на поляну, ещё и ещё прозванивали всё вокруг и прекратили поиск лишь тогда, когда фрагменты перестали попадаться. Зато окончательно уверовали – «Бостон» это, бомбардировщик А‑20 из 454-го бомбардировочного авиаполка майора Татулова, что базировался в Саковом под Старым Осколом.– Штурман и стрелок сгорели в самолёте, а лётчика выбросило при ударе машины о землю. Скорее всего, фонарь кабины был открыт,– подытожил, слегка заикаясь, Саня «Троцкий». Он бывший опер, майор, прошёл Чечню, в награду получил контузию и заикание, теперь на полном пенсионе, которого едва хватает на коммуналку, подрабатывает в охране и шерстит Инет в поисках интересных событий и фактов. «Троцкий» – это его ник, потому как говорит обстоятельно, детально и всегда логично.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4