А сама подумала: «Не жилец он. Глаза в гное. Весь плешивый какой-то, грязный. Отбраковала его мать, скорей всего, бросила. Естественный отбор». Дочка вернулась из сарая расстроенная: — Он там совсем один, мамочка, давай его заберём! — Нет, дорогая, надо ждать кошку. Мама есть мама, она вернётся за ним, — сказала Лена и покачала головой. — А если нет? Он же умрёт! — сказала Аля со слезами в голосе. — Доча, давай подождём. Придёт утро, и всё решим. Ты же знаешь, у твоего брата аллергия на кошек. Нам его к себе забрать никак нельзя будет. — А пусть тётя Лена его к себе заберёт. Это её сарай, и котёнок, значит, её. — У меня собака, ты же знаешь, она терпеть не может кошек. — А что ж тогда делать? — всхлипнула Аля. — Утром. Всё решим утром. А сейчас идём в дом, нам пора спать, завтра рано вставать. Пока Лена уносила в дом посуду и тушила костёр, Катя уложила дочку на кресло-кровать, погладила по голове, поцеловала. — Постарайся уснуть, дорогая. Я присмотрю за ним, не волнуйся. Алюшка долго ворочалась на чужой кровати, было неуютно, тоскливо — она переживала за малыша. Как он там совершенно один? Катерина тоже не могла 228
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4