же если была занята, не отказывала этим молящим глазам, хотя, когда Тесси гонялась за мячиком, все стулья летали по комнате как бумеранги. Поэтому я радовалась весенним солнечным дням, когда можно было выйти на улицу. Тесси любила, чтобы я бросала ей палку. Она неслась за ней, задние лапы заносились на поворотах, и она иногда соскальзывала и падала, затаптывая молодые ростки моих любимых пионов, отыскивала свою дубину и приносила мне для броска. Мне нравилось наблюдать за ней в этот момент, уж очень смешно она выглядела. Я даже не грустила о сломанных цветах — другие отрастут. Собака сопровождала меня повсюду. Я на огороде с лопатой копаю грядки — Тесси копает лапами рядом, тоже работает. Иногда мышиное гнездо разорит, лакомится розовыми малышами, иногда личинку майского жука откопает. Я ругала её: — Фу, Тесси, нельзя! Но она не хотела расставаться со своей добычей, уворачивалась, торопилась доесть, пока не отобрали. А если я брала вёдра и направлялась к колодцу за водой, то вообще стрелой неслась вперёд меня — обожала пить ледяную воду прямо из шланга, когда я включала насос. Каждый день мы гуляли в лесу. Тесси запомнила всех членов нашего СНТ и, если встречала соседей в лесу, не лаяла, а ласкалась, позволяя себя гладить. 211
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4