ле и лес под окном. Связь плохая, интернета нет. И народу в СНТ мало, случись что — не докричишься. Но я упрямо твердила: — Нет, ребятки, я уеду. Устала от шума. Хочу отдыха. Внуков на лето привозите, вам же лучше будет. Я тайно надеялась, что моя беженка поедет со мной, и вдвоём нам будет не так страшно. Но бабуля оказалась горожанкой до кончиков пальцев. Суровый быт на даче её пугал, а моё довольно шумное семейство ей не мешало — она хотела наслаждаться моей комнатой в одиночестве, без меня. Уезжая на дачу, я мечтала рисовать — приготовила краски и кисти, закупила холсты. Я представляла, как сижу с мольбертом на берегу озера, любуюсь чайками, камышами, ивами, что полощут ветви в воде. По утрам ухаживаю за розами и пионами, днём качу по лесной тропинке на велосипеде, вечером купаюсь в озере, а перед сном пью ароматный чай в саду под пение соловья. А если зарядят дожди, буду вязать внукам носочки и готовить приданое малышу, который скоро родится. Наконец, посмотрю телевизор в тишине и покое — ту передачу, которую хочу я, те фильмы, которые давно мечтала пересмотреть. Буду читать книги, которые годами откладывала, и спать столько, сколько хочу… Но дети мои решили иначе. Чтобы я не затосковала на даче в непривычном для меня одиночестве, семья подарила мне трёх новорож207
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4