сама — не позволяли условия. Собака во времена перестройки была роскошью: кормить надо было мясом, а оно было в дефиците. Вырастила я четверых детей. Создали они свои семьи, но не разъехались, остались со мной — в большой пятикомнатной московской квартире. Подрастали внуки. Становилось суетно и тесно. А тут ещё началась война в Донецкой области, и моя тётя попросила убежища. Конечно, я поселила её в свою комнату — восьмиметровую, где из мебели поместились только шкаф и кровать, благо, широкая. Вот это ложе я с бабулей и разделила, лишив себя покоя даже во сне. Тётушка в свои восемьдесят богатырски храпела. Я стала нервно посмеиваться, и, когда подруги спрашивали: — Как живёшь? — Как в коммуналке. Весело. Не скучаем. Когда количество проживающих в нашей квартире превысило четырнадцать человек, приближаясь к пятнадцати, плюс две кошки, маленькая дочкина собачка йорк и рыбки, не считая многочисленных друзей и гостей нашего весёлого дома, стало совсем тесно и мне самой. На работе тоже начались проблемы. Решила я уйти на пенсию и перебраться на дачу. Детей моё желание насторожило, особенно сына: — Мама, ну как ты там без удобств? Подожди немного, хоть воду проведём, забор поставим. Ведь по206
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4