и прятались в будки. Мы спешили к водоёму, на ходу скидывали с себя одежду и бежали купаться. Уран нёсся вперёд и, смешно покрёхивая и пофыркивая, плыл. Мы не успевали даже подойти к воде, а пёс уже пулей выскакивал, мотая мокрым хвостом, и мощно отряхивался, обдавая нас фонтаном ледяной воды. Наконец и мы, сдирая благодаря Урану уже мокрую одежду, ныряли в пруд. Старались плыть сразу на глубину — в озере водились пиявки, их я боялась больше всего. Однажды к моей подружке Ларисе присосалась жирная, чёрная пиявка, и я визжала от страха, сея панику у самой пострадавшей. На выручку пришли местные ребята, нырявшие с мостика недалеко от нас, за ивой. Я надела Урану поводок и привязала его к иве, чтоб не мешал. Пёс от наших слёз и криков нервничал, перебирал лапами, лаял. А парень ловко снял пиявку с ноги ревущей подруги. Тонкая струйка крови потекла из ранки. Тут уж я поспешила с подорожником. После этого случая с местными мы подружились. В летний зной искупаться было наслаждением. А потом — валяться на травке и загорать, развесив платья на старой плакучей иве. Мы болтали, рассказывали страшные истории, играли в мяч, крутили скакалку. Двое натягивали и вращали, а все остальные заскакивали внутрь по несколько человек и прыгали. И, конечно, купались до синевы — в озере били ключи, вода была холодной. Однажды, плывя к берегу, я решила встать, но ноги не нащупали дна, — в этом месте была яма. Я 204
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4