лапой, будто бы проверяя: живо ли? А потом… начала играть. Подбрасывала в воздух, ловила, отпускала на сантиметр, чтобы тут же вцепиться. Как котёнок с мячиком. Красиво, гибко, смертельно. Эту кошку-невидимку мы с мужем запомнили. И каждый раз, встречая её на прогулках в Андрониковом монастыре, я ворчала: — Безжалостная! Издевалась над беззащитной птичкой. Уйди, смотреть на тебя не хочу. Она, словно понимая, понуро опускала голову и исчезала в кустах. Потом мы познакомились с Рыжиком, который всегда валялся на брусчатке при входе в монастырь, помахивая полосатым хвостиком. Он был достопримечательностью монастыря и одновременно музея древнерусского искусства имени Андрея Рублёва, экспонаты которого хранятся в его древних постройках. Кошек на территории много, штук двенадцать. Они все хороши — чистенькие, привитые, накормленные. Им даже кошачий домик соорудили, где они спят и прячутся в непогоду. Каждая имеет своё имя, характер, особенности расцветки. Их истории, любовные драмы и распорядок дня нам поведала Валентина Степановна, архивист музея и — по зову сердца — их кормилица. Каждый вечер она появлялась с тяжёлой сумкой, и к ней сбегалась пушистая знать. Кормила каждую кошечку персонально, окликая по именам, с тихим ласковым воркованием. А в выходные 167
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4