Но всё-таки расслабляться было пока рановато. Собаку предстояло ещё изучать и встраивать в наше густонаселённое разными зверями сообщество. Утром я проснулась от протяжного «пения» Сени. Она то ли зевала, то ли скулила — сперва я даже не поняла, что это за звук, подскочила, вышла в прихожую. Натянув поводок, который я зацепила за крючок для детской одежды, Сеня ломилась к двери, шкрябая пол и настойчиво требуя свободы и воли. За стеклом входной двери уже маячила морда Тайги. Но я побоялась просто выпустить Сеню — вдруг Тайга за ночь забыла, как они дружно играли, и решит малышку сожрать? На шум выползли дочки, муж тоже поднялся, ворчал, что зря разбудили. Я взяла Сеню на руки и сказала: — Ну, раз уж все в сборе, пойдёмте, будете помогать оттаскивать лошадь Тайгу от малявки. А то я боюсь, что одна с ними не справлюсь. Но оттаскивать не пришлось. Как только я спустила Сеню на землю, она рванула, как пуля, и с рычанием, со звонким тяфканьем бросилась на Тайгу. Мы обомлели. А та — поджала хвостяру и, озираясь, ошалело понеслась вокруг колодца, вокруг большого жасмина, через песочницу — спасаться, по дуге помчалась ко мне. Чуть не снесла меня с ног. Чернявка не отставала, ловко меняя маршруты и зорко следя, чтобы Тайга не ушла, Сеня наскакивала, норовила куснуть немку то в бок, то за хвост, то за заднюю лапу — не злобно, а как будто иг132
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4