а на пальце у неё — перстень с ярко окрашенной бирюзой. «Геня, снимите кольцо! Бирюза тускнеет и зеленеет от любой химии и моющих средств!» — воскликнула я. Она рассмеялась, как-то ласково посмотрела на большой камень на руке и сказала: «Ему ничего не будет! В нём заключено столько любви моего дорогого мужа Ивана! Он нашел меня полуживую, когда советские войска освобождали концлагерь. Мы обнялись и больше не расставались всю жизнь. После войны он продолжил воинскую службу, во все командировки брал меня с собой. А когда ему запрещали, просто говорил, что без любимой жены не поедет, а если с женой нельзя, то уйдет в отставку». Она полюбовалась на камень и добавила: «Наверное поэтому подаренное им кольцо никогда не тускнеет». Я вспоминаю о Гене, как о чудесной женщине, которая выжила в тяжелейших условиях концлагеря, состоялась как личность, всегда заражала окружающих своим оптимизмом, любила и была любима. Её облику соответствовало слово «дама». Светлая ей память! Мой рейсовый автобус проезжает мимо кладбища. И я вспоминаю Татьяну Михайловну Соболеву, с которой мне довелось общаться в 2010-е годы. Когда она умерла, я провожала ее в последний путь. Она была вдовой поэта Александра Владимировича Соболева, автора текста пронзительной песни «Бухенвальдский набат». У поэта была сложная судьба. В 1941 году он ушел на войну. Для фронтовой газеты писал стихи и статьи. 70
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4