Деревня оживала. Израненная, полуразрушенная, вся в шрамах-воронках от разрывов снарядов. У некоторых людей дома сохранились, но таких было мало. Сердобольные соседи звали матушку на постой, пока не построится. Но мать была гордой, независимой, сильной. Отказывалась наотрез. Школа, где она работала директором и вела уроки в старших классах, стояла поблизости от их пепелища и была разрушена. Немцы, отступая, расстреляли её из танка в упор — мчались по деревеньке и палили без разбору влево, вправо — согласно приказу. В один из этих весенних дней матушка собрала старших учеников возле бывшей школы. Конечно, и он был вместе со всеми. Его седьмой класс поредел наполовину. Ребята, худые, голодные, но с горящими глазами, делились новостями. На потрёпанной одежде поблёскивали комсомольские значки, частички Красного знамени — сберегли. Учительница рассказала ребятам, что некоторые отставшие от своих частей немцы и их приспешники, полицаи, укрылись в лесной чаще. В Гульсовском сельсовете решено было создать бригады среди комсомольцев, и всем мальчикам с четырнадцати до шестнадцати лет записаться в истребительные батальоны. И вот он, гордый, что помогает Родине и фронту, с винтовкой в руках вместе с друзьями вылавливал спрятавшихся в лесах вокруг деревень диверсантов. Задание это было опасно ещё и тем, что подходы к лесам и поля вокруг деревни 220
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4