Красноармеец остановился на крыльце, тяжело опустил голову и бросил горящий факел на землю. Это было чудом. Иван Михайлович стоял, бессильно опустив руки, ноги подкашивались — не верилось, что в этот раз всё позади. Дом мог исчезнуть в одно мгновение. Но он устоял. Выжил. Колька узнал об этом происшествии позднее. В это время он вместе с мамой, бабушкой и братом находились в соседней деревне. Вспомнив, как они, мирные жители, лежали в овраге лицом вниз, он даже сейчас вздрогнул и немного пригнулся, настолько ярким было воспоминание. Шёл жестокий воздушный бой, не переставая, работала артиллерия. Свыше сорока самолётов с рёвом прорезали воздух. Железные птицы, будто стрекозы в неистовом танце, выписывали сложные фигуры, то отступая, то вновь злобно набрасываясь друг на друга. Взрывы снарядов сотрясали землю, превращая её в адское месиво грохота и вспышек. Это было ужасное, потрясающее до глубины всего его существа зрелище. Пули свистели над головами, как разъярённый улей. Коля приник к земле, сливаясь с ней и будто становясь её частью. Земля рвалась то дальше, то совсем близко — и тогда Кольке становилось очень страшно. — М-а-м-а! — вдруг отчаянно закричал Колька, зажимая уши. — Мне стра-ашно! Бе-жим! — Нельзя. Убьют! — коротко ответила мать, накрыв детей собой, и ещё сильнее прижала их к земле. 146
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4