— Мамочка! Здравствуй! Что же ты меня не встречаешь? Мне отпуск дали! — Ром, сыночек мой! — в её глазах блеснула радость. — Да вот, заболела, не могу встать. — Что у тебя болит, мамочка? — Да всё, Ромик! Руки, ноги не действуют. — А ты ела что-нибудь? — Нет. Чаю только вот вчера выпила, Глафира Степановна заставила, — она говорила медленно, тихо, растягивая слова, и всё время улыбалась, глядя на сына. «Права Глафира Степановна, нужен врач», — с болью подумал Ром. Он готовил на кухне макароны с тушёнкой и учил брата: — Вот видишь, вода кипит, и в этот момент мы солим воду и бросаем в кастрюлю макароны. Засекаем двадцать минут. — Как это — двадцать минут? Пришлось объяснять про часы, минуты, большие и маленькие стрелки. Вовка виду не подавал, что ничего не понял, но внимательно слушал брата. Они включили радио, послушали сводку. — Ром, а тебя тоже могут убить? — спросил вдруг Вовка. После долгой паузы Ром ответил: — Да. А как ты думаешь, зачем я тебя тут учу макароны варить? Вовка явно расстроился: 127 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4