— А сегодня? — Сегодня мама не встаёт и ничего не готовит, — жалобно промямлил Вовка. Увидев мать неподвижно лежащей с абсолютно пустым взглядом, Ром не на шутку испугался: кто будет за ней приглядывать, когда он вернётся в казармы? Кто будет воспитывать малышей? Надо поговорить с Глафирой Степановной… — Ромашка! — всплеснула руками соседка. — Какой ты молодец, что отпросился! — Мне отпуск дали. В связи с гибелью отца… — Ром наклонил голову, еле сдерживая слёзы. — Спасибо вам, что накормили моих… Тётя Глаша замахала руками: — Да у меня самой-то нечего есть, сижу на одну карточку! Это сестра приехала из деревни, привезла сала, хлеба домашнего, муки овсяной, гречки, немного мёда. Разбомбили их, остались они без крова с дочерью и двумя детками. Хотят у меня жить, а у меня всего одна комната… Жильё надо им искать. Завтра я кашки овсяной на всех сварю, не бойся — не помрём с голодуто! — она улыбнулась было, но потом снова стала серьёзной. — Что будешь делать с матерью-то? Изведёт ведь она себя тоскою, так и помереть может. Врача нужно вызывать… Ладно, иди к ней, может, тебе обрадуется, и в себя, даст бог, придёт. Ром вернулся в квартиру. Мать по-прежнему лежала, бессмысленно глядя в потолок. 126
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4