— Обязательно будет! — Нина была уверена в этом, и хотелось, чтобы Наташка тоже верила в их светлое будущее — она улыбнулась доброй открытой улыбкой, хотя это далось ей с трудом. — Скорее бы война заканчивалась! — Вот дитё! Тут папку убили, а ей мороженое надо! — тихо пробубнила Дора, вытирая слёзы. Наташка тут же сообразила, что её ругают, и захныкала. — Давай не будем пока ей рассказывать: не поймёт она ничего — маленькая ещё… Пусть пока просто живёт и радуется! — Ну, пусть, — согласилась Дора. Она была малограмотной деревенской женщиной и прислушивалась к мнению Нины, которая уже закончила шесть классов. В следующее воскресенье Ниночка последний раз пришла в церковь. Она поставила свечку за упокой души папы и сказала про себя: «Разве настоящий бог мог допустить такую несправедливость? Лишить ни в чём не повинную девочку и отца, и матери? Партийные правы — тебя не существует. Тебя просто нет!» Она крепко стиснула зубы, резко повернулась и стремительно пошла к выходу. За всю свою долгую жизнь Нина больше ни разу не зашла в храм… В июле сорок второго воздушные налёты прекратились. В газетах писали, что Гитлер не может смириться с тем, сколько самолётов приходится терять за одну бомбардировку. В октябре открыли школу. Дора не под103 ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4