во что бы то ни стало надо избавиться, но не было никаких сил сделать это. Червь сомнения неустанно грыз меня изнутри: «Почему я это делаю? Я же не люблю его, не представляю его ни любовником, ни мужем». Однажды я даже поделилась с ним своими сомнениями: — Миш, зачем ты встречаешься со мной? Эти отношения не имеют будущего… — Ты прямо цветок, Софи! Откуда в тебе столько запретов? — От воспитания, наверно… и из книг. Он задумался. — А знаешь, что говорят классики по этому поводу? — А они что-то говорят? — Да, они говорят, что в любви «один любит, а другой позволяет себя любить». — Да? А кто так сказал? — Ларошфуко. Он говорил, что один из влюблённых полностью отдаётся чувствам, а другой стремится к идеальным отношениям. Этому второму важно, чтобы всё было правильно, его волнует то, что скажут о нём другие. — Слушай, точно! Это про тебя и меня! — Ну, вот и позволь мне любить тебя так, как я умею, и хватит заниматься самокопанием! — с этими словами он стал самозабвенно целовать меня, и я опять забыла обо всём на свете. Так продолжалось до конца учебного года. Мы оба понимали, что в ближайшем будущем никакого разговора о близости и быть не может: девушки нашего време95 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4