Радость блеснула в его глазах, а моё сердце ухнуло куда-то вниз — в пятки, наверно. Антонина, вероятно, думала, что изрядно наказала его, но по факту получилось наоборот. С этого момента на уроках литературы и русского он вёл себя безукоризненно: никогда не спорил, с готовностью отвечал на вопросы и даже иногда учил стихотворения наизусть. Шли дни. Первое время мы вообще не разговаривали, только учились. Оценки по литературе были отличные: я всегда много читала и прилежно выполняла домашние задания, а Мишка не мог ударить в грязь лицом — это ведь был и его любимый предмет. Антонина успокоилась на наш счёт и редко спрашивала — только по самым трудным вопросам. Мы потихоньку начали дружить. Он читал гораздо больше меня, потому что тратил на это невероятное количество времени. Он не занимался спортом, не играл на музыкальных инструментах, не делал никаких домашних заданий — он считал их лишними в школьной жизни — и всё своё свободное время посвящал чтению. Читал всё подряд: программные произведения, иностранную литературу, публицистические статьи и даже газеты, и поэтому был очень интересным собеседником. Оказалось, что книги он брал в основном из домашней библиотеки. Книги — вот что могло привлечь меня со страшной силой, и он быстро понял это. Именно по книгам из библиотеки его семьи вся наша команда познакомилась с творчеством Ильфа и Петрова, Булгакова, поэтов се82
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4