речитала не по одному разу и меня приучала к чтению, когда я гостила у неё. Любимой книгой у нее была «Во глубине сибирских руд» Арнольда Гессена о декабристах. Эта книга, подписанная её рукой, до сих пор хранится в моей библиотеке. Теперь, зная, что она прошла через лагеря Сибири, я понимаю, почему она ей так дорожила. У окна комнатушки стояла швейная ножная машинка. На ней Лёлюшка шила платьица для меня. Уместились и диван, и тумбочка, и кровать. Последняя высокая, с большими подушками, накрытыми красивой кисеёй с кружевами. Меня, маленькую, Лёлюшка укладывала спать на этот божественный и мягкий трон, а сама ложилась на диван. Я была глупой, не понимала, что мне доставалось лучшее место, принимала, как должное, теперь же, вспоминая, стыжусь своего эгоизма. Спустя время, я приехала к ней с мужем. Детей у нас тогда не было, не получалось. И одна из множества тайн нашей Лёлюшки тогда мне приоткрылась. Приснилась мне вдруг дева Мария, идущая навстречу. От неё исходил божественный свет. Она сказала, чтоб я покрестилась, и тогда у меня будут дети. Сама я росла в семье партийных родителей, была некрещёная. Но о своём сне рассказала Лёлюшке. Лёлюшка объяснила, что храмов в Мариуполе нет, их уничтожили во время революции и войны с немцами. Но она имеет право покрестить меня сама, если я не буду смеяться, хихикать и отнесусь к этому ответственно. И ещё она добавила, что наш предок был митрополи192
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4