ли каптёрку на складе. Она выдавала заключённым одежду, заведовала также небольшой библиотекой. В свободное от работы время она собрала и оформила огромный гербарий растений Сибири, который подарила по возвращении библиотеке в Жданове (Мариуполе). В 1953 году Лёлю выпустили по амнистии. Она не знала, куда ей направиться. Написала Грише. Он отказал. Вернулась в Мариуполь и попросилась жить к Вале. Та с удовольствием согласилась, хоть и было у неё перенаселение. Родственник, работавший на стройке инженером, устроил Лёлю на завод на левом берегу и выхлопотал комнату в бывшем общежитии. В этой своей комнатке и принимала Лёлюшка всю нашу семью, когда мы приезжали поплескаться в море. Особенно к ней любила ездить я. Мы ходили на море, и Лёлюшка разрешала плавать, сколько я хотела. Потом мы шли домой через прекрасный парк, ели купленные Лёлюшкой груши, сочные и ароматные, которые я ела только там, у неё. И сок лился у меня по пальцам, и осы пытались помочь мне в моей трапезе, но я была безмерно счастлива в те дни, не зная, что иду рядом с родной бабушкой. Мне и сейчас снится её квартирка-студия метров двенадцати. Крошечная кухонька отделена лёгкой перегородкой без двери, рядом туалет и гардероб для верхней одежды. В комнате царствовал стол с кружевной скатертью, слева располагался рабочий столик с книжными полками, рядом этажерка с книгами. Их Лёля пе191 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4