Пришлось запираться в пионерской до самого конца второй смены. Я металась, но не осмелилась ни с кем поделиться своей трагедией. А вечером в учительскую раздевалку заглянула улыбающаяся МБ: «Пойдём домой, Галочка!» Как же я любила такие предложения! Мы жили в соседних домах, и, когда получалось вместе выйти из школы, это было здорово. Можно было поговорить или помолчать, но всегда обеим было приятно. Сегодня же предложение меня испугало, и я опять соврала: «Ой, Марина Борисовна, простите, я не домой, с девчонками встречаемся». Ложь нанизывалась одна на другую, давила и тревожила, окутывала чернотой. Я не сказала ничего маме, не поделилась с отцом, страдала молча. А утром всё открылось. Техничка тётя Вера донесла, что не смогла вымыть пионерскую комнату. Едва я вошла в школу, со всех сторон и дети, и взрослые с разной интонацией сообщали: «Тебя к директору, срочно!» Разъярённая МБ не выбирала слов, слёзы мои сердили её ещё больше, сказать что-то в ответ вообще не получалось. Около часа просидела я в своей пионерской раздавленная, опухшая от слёз. Вдруг громкий стук и властный голосМБ: — Открывай! Я распахнула дверь, не смея поднять глаз. А меня никто и не замечал. Трудовик с физруком и несколько старшеклассников быстро вытащили ненавистные мешки с макулатурой, директор резко бросила: 167 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4