— К доске пойдёт Галя Кузьмина и расскажет нам биографию Чернышевского, — отозвалось громом среди ясного неба. — Извините, Марина Борисовна, я не читала. — Почему? Плохо себя чувствовала? — голос МБ начинал леденеть. Я молча краснела, смотрела тупо в подсунутый Ленкой учебник, слышала шёпот подсказок. Пауза затягивалась, МБ её не прерывала. — Чернышевский, то есть великий писатель девятнадцатого века… золотого века русской литературы… Николай Гаврилович Чернышевский родился… — начала было позорно лепетать я. Потом резко сменила тон на дерзко-вызывающий: Марина Борисовна, я не готова, ставьте «два». — Ты мне не указывай, как тебя оценивать, — льдом заискрились зеленоватые прищуренные глаза. — И без штампов. «Вели-и-кий…» Говори, что знаешь. Уши и щёки мои пылали. Из переполненных глаз выкатились предательские слезинки. Класс притих. Повисла бесконечная тишина. Она придавила меня пудовой гирей. Всем стало ясно, что рта я больше не открою. Наконец, раздались несмелые просьбы одноклассников: — Не ставьте ей двойку, пожалуйста… — У неё же по литературе даже «четыре» ни разу не было… — Она выучит, честно. Галь, скажи! — Зато она весь роман прочитала, пересказывала нам… 158
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4