Я не стала откладывать в долгий ящик своё нетерпение, рассказала взахлёб о подружках и попросила погадать. Бабушка, как всегда, выслушала серьёзно и без тени улыбки начала раздумывать вслух: — Эт на чё же, милушка, гадать-то станем? Девки обычно на женихов да на замужество гадают, а ить в четырнадцать-то годов ещё рано, ни карты, ни иголка не скажут. — Какая иголка? — встрепенулась я. Бабушка, будто не слыша, продолжала: — Ну, на энтот год можно загадать, да ить и на пять лет можно спробовать… Ладно, вечером, как одни останемся, погадаю. Этот вечер я еле пережила. Подруги бабушки, встречи с которыми я очень любила, засиделись дольше обычного, смакуя по пятой чашке чаю с цветным фруктовым сахаром. Потом бабуля неспешно вымыла и перетёрла чайную посуду и, наконец, протерев стол насухо, скомандовала: — Помогай, егоза. Ставь сюда солонку, кусок хлеба тащи, сюда конфетку, тут крупы насыплем… Я металась, как угорелая, выполняя короткие приказы. Бабушка широким кругом разложила и расставила на цветастой клеёнке хлеб, солонку, ириску, горсточку пшена, банку с горчицей и, подумав секунду, сняла с пальца и бережно положила обручальное колечко, всё истёртое до белизны. Бабушка села, локоть правой руки поставила в центр 147 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4