— Сам он из крестьян Тверской губернии, а в Петербурге занимался кожевенной торговлей. В семье было шесть человек: трое сыновей, бабушка и хозяин с хозяйкой, — продолжала лампа. Дом, где они жили, находился на углу набережной Фонтанки и Забалканского проспекта. Когда торговля шла хорошо, хозяева покупали дорогие изящные вещи. Так я и появилась в их доме. Меня берегли, и редко зажигали тёмными сырыми вечерами, как часто бывало в Петербурге, а пользовались простыми настенными или настольными керосиновыми лампами. Но когда я светила, в доме был праздник. В начале двадцатого века, в тысяча девятисотом году в семье родился мальчик Вася, наш нынешний хозяин. — Как? Ты помнишь рождение Василия Ильича? — заволновались вещи, заскрипели, заохали, часы зазвонили, разбудили хозяина. Старик заворочался на печи, с трудом повернулся, всмотрелся в темноту комнаты. — Мыши, что ли, разбегались? А ну прочь, бродяги! — он нащупал на печи валенок и кинул его наугад. Вещи затихли, дождались, когда с печки раздастся мерное дыхание, и опять зашептали: — А что было дальше? Почему вы уехали из столицы в деревню? — шелестели книги. 67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4