тик маленький. Красивый такой. Сестра меня ищет, а я тихохонько лежу. Стало мне скучно, вот и открыла я его. Голову на думочку положила и принялась читать. Почерк у бабули красивый, учительницей она в сельской школе работает. Читаю — и глазам не верю. Ведь это неправда! Как она может! Ругает там бабушка дедушку. Записывает свои обиды на него. Прямо с датами. Тогда-то ПС сказал то-то. Не сделал того-то. ПС — это дедушка, расшифровываю я, Петр Севастьянович. Понять не могу, зачем бабушка это записывает. Ведь дед-то добрый. Тут сестра меня нашла. Мне уже не до ссоры, блокнотик ей показываю, палец к губам приложила. Сестра ко мне под кровать влезла, совещаемся. А она и говорит, что у деда под матрацем тоже блокнотик есть. Стали мы думать, как бы у деда обыск устроить, но чтоб он об этом не узнал. До вечера ждали, А когда старики пошли вечером скотину кормить, прокрались к деду в комнатку. И нашли тоже блокнот. Потрепанный, табаком пахнет. И почерк непонятный. Но что жалуется дед на бабушку, так же, как и она, это горе-сыщики разобрали. Побежали в овраг за садом, влезли на дерево, думаем. Зачем надо нашим старикам жалобы эти друг на друга писать? Наконец решили, что так они потихоньку ругаются, чтоб нас не беспокоить. Теперь самое трудное было: сознаться в проказе. Стыдно. Сестра младше меня на три года, значит, мне говорить придётся. 208
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4