— Ну и что? У нас же такое важное дело! — А готова ли ты во второй магазин ехать? —Да! И мы тронулись в путь. После утомительной поездки в метро мы ещё долго шли пешком и дышали этим необыкновенно густым, наполненным разноцветными запахами бульварным воздухом. Весенний день был в самом разгаре: солнышко ласково пригревало, чёрные снега на глазах превращались в мутные потоки, стремглав несущиеся по тротуарам и не оставляющие прохожим места для передвижения. Деревья ещё спали, но почки уже набухли и несли терпкий аромат будущих цветов и листьев. «Ура! Скоро лето!» — кружилось в голове. Обстановка в комиссионном магазине была совсем иная: в полутёмном помещении висели громоздкие бархатные портьеры, отделявшие один зал магазина от другого. В каждом зале пылились инструменты примерно одного возраста, но разных фирм и мастеров. Ни одна вещь не была похожа на другую, были среди них и очень дорогие, гораздо дороже новых, но папа попросил проводить его к инструментам попроще — для начинающих. Нас учтиво провели в зал, где обстановка была гораздо демократичнее, как и цены. Папа растерялся, ему, как он позже признавался, показалось, что в этот момент вся Москва решила продать пианино — так широк был выбор. Он присел на крутящийся стульчик и задумался. 162
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4