Лидия Михайловна оказалась певицей на пенсии. Она рассказала, что её сосед рос послушным мальчиком в семье музыкантов: мама — концертмейстер, аккомпанировала известным оперным певцам, а отец был первой скрипкой в оркестре Московского театра оперетты. Жениться Виссарион никогда не намеревался («Была б жена, может, сейчас не выпивал бы!»). Жил всю жизнь с родителями, окончил консерваторию, работал пианистом в филармонии, а когда родители ушли в мир иной, стал прикладываться к бутылке, со временем всё чаще и чаще. Так с работы и вылетел. — Не знаю, доживёт ли до пенсии! Всё продал, но пианино своё бережёт. «Никому не отдам!» — говорит. Мне стало невыносимо жаль пианиста. Вся его неприкаянная жизнь, рассказанная соседкой в двух словах, казалась мне совершенно бессмысленной: «Я постараюсь прожить свою жизнь не так! — твёрдо решила я. — У меня обязательно будет семья!» Слушая её монотонную речь, я было прикорнула, но папа не дал мне расслабиться. — Ну, Лидия Михайловна, до свидания! Спасибо за чай! Софи, нам пора! — с этими словами мы душевно попрощались и вышли на улицу. Солнце на ярко-голубом небосводе слепило глаза. — Ох, что нам мама скажет? К обеду-то мы не попадаем! — улыбнулся папа. 161
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4