Волки медлили, держались поодаль, но вдруг отступили, мелкой рысью направились к скалам. Сако проследил глазами и обмер: Руна, его лучшая овца, любимица жены, обречённо блеяла в той стороне. Красный ошейник — оберег, с любовью сплетённый для Руны женой, маячком выделялся на белом. Как? Когда успела отбиться от стада? Размышлять было некогда. — Гоните всех к дому! — приказал он собакам, а сам, крепкий посох наперевес, побежал туда, где металась овца, прижимаясь к скалам. — Осторожно, хозяин, сегодня день полнолуния. Не приближайтесь к замку! Не приближайтесь к замку! — услышал Сако лай верного пса, и что было сил помчался на выручку. «Полнолуние! Ерунда! Старые байки. Главное — спасти мою Руну!» — задыхаясь думал Сако. Глупая овца нервно взбиралась всё выше и выше по выступам скал. Волки уже отступили и клацали зубами, не теряя добычу из виду. Сако звал, кричал ей, что волки ушли, но до смерти перепуганная овца карабкалась выше и выше, увлекая хозяина. Подступала ночь. Холодало. Как это бывает в горах, внезапно стемнело. Сако с тревогой думал о том, что пора возвращаться домой, но дурная овца как сквозь землю провалилась. Жалко её. И что он скажет жене? — думал Сако, обдирая в кровь руки об острые камни. Ветер донёс слабое блеянье. Ясна Малицкая 128
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4