76 Наконец, общими усилиями дерущихся растащили. – Ты по… ты по-по-чему на меня накинулся? – всхлипывал весь истерзанный зритель 13-го ряда. – А ты почему мою руку ломать начал? – кричал парень. – Я только проверить хотел – жив ты или помер! – Ну и проверил?!. – Жив, блин!.. – Товарищи! – воскликнул, поправляя галстук, седовласый. – Товарищи, давайте успокоимся. Ничего страшного – бывает. Главное, что все живы. Вот только раны надо перевязать. Есть у кого-нибудь бинты? – У меня есть! – радостно закричала худенькая дамочка, уже не пойми с какого ряда, ибо, как говорится, всё смешалось в доме Облонских. – Я всегда с собой бинты ношу: мало ли что. И она бросилась перевязывать голову израненного бедолаги: ох, остры девичьи коготочки!.. – Минуточку внимания, – обратился ко всем лысый. – Кажется, это кино нам уже начинает надоедать. У одного голова в бинтах, у другого рука вывихнута, у меня вот сердце что-то защемило… – Я вот в двери потыкался, – с грустью сказал седовласый, – заперто. – Прямо Норд-Ост какой-то!.. – вскрикнула активная тётка, которая сидела уже возле экрана, обхватив, как Алёнушка, руками колени и плакала. – Я и по телефону пытался звонить, – продолжил седовласый, – все абоненты недоступны. – Интересное кино! – сказал сидящий рядом со мной парень. – Да уж!.. – согласился я. – А давайте, рассказывать разные истории, – вдруг раздался скрипучий голос с последнего ряда. – Всё равно ведь сидим без дела. Все повернулись на звук, исходивший от старичка с седой жиденькой бородкой. – А вы откуда тут взялись?.. – удивленно спросил лысый. – Что-то я вас раньше не замечал. – Как-то уж больно вы на старика Хоттабыча смахиваете, – добавил парень, сидящий со мной. – Да никакой я не Хоттабыч! – заговорил старичок. – Просто сижу здесь тихо-мирно с самого начала сеанса, примус починяю…
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4