51 – Да, конечно, он был человеком, но не всегда… – О мёртвых или хорошо, или ничего!.. – оборвал ведущий. Сослуживец осёкся и выпил фужер водки, не только не чокаясь, но даже не закусывая. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь перезвоном вилок с ножами. – Друзья! – обратился к собравшимся тамада. – Давайте, поактивнее вспоминать усопшего. Поднялся ещё один сослуживец: – Вот помню: я ему в долг дал 3 тыщи, а он не вернул. – Я же просил только хорошее, – опять нахмурился ведущий. – Да нет, вернул, конечно, только не сразу. И не три, а одну. Все выпили, закусили. Заговорил лысоватый мужчина в вельветовом пиджаке: – Я Николая знал с детства. В третьем классе он сам сделал скворечник… – И всё?.. – строго спросил ведущий. – И повесил его на берёзе. – Какой был человек!.. – вздохнул ведущий и, достав из кармана пачку сигарет, направился к выходу – перекурить. С уходом тамады, собравшиеся оживились. – Бывало, как напьётся... – А уж какой злопамятный был… – Ох, и натерпелась с ним Анна… Но с появлением ведущего вновь мигом присмирели и, допив компот, засобирались на выход. БЕСТЕЛЕСНОСТЬ В последнее время Силину стало казаться, что его не замечают. Сослуживица по прежней работе прошла – даже не кивнула. Сосед насупленный из своей квартиры вышел – не взглянул. Или, скажем, идёт Силин по улице – честь по чести – по правой стороне, а навстре- чу – тётка с сумками, так хоть бы посторонилась – так и прёт на него. Велосипедисты взяли моду по тротуарам кататься: хорошо еще у Силина реакция хорошая – отпрыгнуть успел, а то бы… Это в тот раз обошлось, а третьего дня пацан на электросамокате да на всей ско-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4