144 четвергам – с двух до четырёх. И вот только звёзды (тут моя белокурая гид тяжело вздохнула) по-прежнему находятся в самом натуральном первобытном беспорядке. Но (тут она встряхнула своими прекрасными локонами) в ближайшее время мы вплотную займёмся этим вопросом. Потому что порядок – прежде всего! О ЖИЗНИ, О СЧАСТЬЕ, О ПРАЗДНИКЕ Носовой платок, накрахмаленный, отутюженный, уголком высовывающийся из грудного кармана жениха, и алая роза – свежая с упругими лепестками – в петлице. «Ах, какая пара, какая пара! – говорят вокруг. – Да они созданы друг для друга!» И носовой платок думает, что это про них говорят. А роза при звуках марша Мендельсона приходит в такое волнение, что едва не падает в обморок. Начинается свадьба. Все поздравляют молодых и кричат «горько!» «Любимая!» – шепчет носовой платок. «Любимый!» – отвечает роза. И они тянутся друг к другу для поцелуя. Но, увы! – жених вынимает носовой платок из кармана и вытирает им своё разгорячённое лицо. А роза, зацепившись за платье невесты, выскальзывает из петлицы и падает на пол. Мало того, там к ней сразу же начинает самым нахальным образом приставать чей-то лакированный правый полуботинок. Или левый? Роза уже ничего не соображает и только твердит: «Ах, отстаньте!..» А платок? Весь скомканный, отправляется в брючный карман, где так темно и одиноко, где никого, кроме невесть как туда попавшей конфетки «Театральная» и грустных мыслей о жизни, о счастье, о празднике. СТУПЕНЬКА Жилец был молод и полон сил. Возвращаясь с работы, он легко без одышки поднимался по лестнице, прыгая через ступеньки. Ступенька, на которую он ни разу не ступал, сокрушалась: «Я совсем не нужна!» С годами резвость жильца поубавилась. Он уже перестал перескакивать через ступеньки, каждую из них используя для подъёма своего уставшего за день тела.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4