98 на специальном стенде Волосков увидел большую афишу: «Сегодня… творческий вечер… известного поэта… Германа Волоскова…» От волнения буквы прыгали перед глазами, а сердце не находило себе места в грудной клетке. «Вам плохо?!.» – всполошились библиотекарши. «Нет, что вы, – замотал головой Герман Осипович, – наоборот хорошо». И расцеловавшись на крыльце с девушками, едва не наткнулся на старичка, шедшего хоть и с палочкой, но упругой походкой поэта-шестидесятника. «Приду-приду!.. – с хрипотцой проговорил старичок. – Давно хотел послушать, как вы читаете свои стихи». Волосков понял, что ему надо просто где-то присесть и собраться с мыслями. Вот и скамейка – ну, конечно же, та самая с блокнотиком. А вот и он. Нет, другой – чистый, без всяких записей. Значит, предыдущий дети забрали на память. Ишь, пострелы! Что же происходит: библиотека его имени, поклонники, автографы, творческий вечер… Сон?!. Волосков закрыл глаза: он знал из личного опыта – если во сне закрыть глаза – сразу проснёшься. Снова открыл глаза: та же скамейка. Значит, не сон. Получается, слава пришла: «Здрасьте, я ваша тётя!..» Хорошо, будем постепенно привыкать и не делать резких движений. Но привыкнуть не дали. Перед Волосковым возник молодой человек в чёрном костюме и галстуке. «Добрый день, Герман Осипович! – сказал он, присаживаясь рядом. – Я к вам от издательства «Парнас-Икс». Нас давно привлекала ваша поэзия. Пытались с вами связаться, но… В общем, не велите казнить: на днях отпечатали однотомник ваших стихов. Завтра тираж привезут сюда. Подпишите, Христа ради, (тут он сполз со скамейки и встал перед Волосковым на колени) договорчик задним числом. Вот здесь». «Ну, зачем вы так!..» – смутился Герман Осипович и принялся поднимать визитера с асфальта. Но тот ни в какую не хотел менять своего положения, мол, не поднимусь, пока не подпишите. Тогда Волосков выхватил у него листочки и поставил в нужном месте свой автограф. Человек в чёрном костюме сразу вскочил, сунул подписанный договор в портфель, а из портфеля вытащил несколько пачек денежных купюр: «Это гонорар, – объяснил он, – не велик, конечно, зато от чистого сердца!» – и исчез так же неожиданно, как появился.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4