3 ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ «Поэзия, — (как полагал Аристотель), — удел человека или одарённого, или одержимого», причём, одержимость во времена античности воспринималась однозначно — одержимость духом, как одержимость Сократа. Одарённость Ивана Бунтилова слышится явно. Азбукой Морзе стучится в эфир между, казалось бы, бессвязных, невнятных образов и метафор. Поток сознания читается за написанным как удивление перед фактом: Бог «всë и во всём». Ощущение богоприсутствия в мире — уже одержимость Духом. Уже не далеко: «не суди, да не судимым будешь». Но кто не судит, уже осуждён людьми — «еретик», что переводится как «инакомыслящий». Не случайно Жан Раскин был убеждён: «Поэты имеют общее с еретиками, не в том что они всегда защищают свои произведения, но что совесть (соучастие в Благой Вести) никогда не оставляет и в покое». Одарённость и одержимость — то что отличает человека от животного. Одержимость Истиной — начало всякой свободы и творчества. Замечателен путь из тошнотворного бытия, через бездну и ночь, рычание и вопли к разделению плоти и души. И важно, что «обнуление», т.е. полное списание и долгов, и планов, и воспоминаний, коснётся только плоти, превратив их в «бренные останки». А вот душа благодаря вере точно будет спасена. В этом автор очень убедителен! У древних греков было понятие парессии. Это честная, искренняя речь перед лицом богов о себе самом. В современном мире она не звучит, разве что на исповеди. Но иногда она все-таки прорывается в поэзии. Направленность поэтической речи та самая: от внутреннего человека к другому внутреннему человеку. Возможно, она звучала бы сильнее, если бы из неё исчез проповедни-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4