Петя Холодов Ещё один "кадр". Не только в смысле фрагмента или эпизода, но в облике человека. Вечером Семеныч предупредил меня, что ночью придет Петя Холодов. - Не пускай его, он будет поделки вытачивать, за это нас накажут. Я отключаю звонок, ложусь на диван и жду. В 23 часа сотрясается входная решетка. Слышны ругательства. Петя свистит, рвется в цех, но прутья надежны, как в зверином вольере. Я лежу, не шелохнувшись, хоть это и очень трудно. Телефонный звонок режет тишину словно дисковая пила толстое бревно. Холодов пытается дозвониться к нам с проходной, но безуспешно. Опять рывки, лязг железа Надо терпеть, ждать во что бы то ни стало. Снова трезвон телефона. Ах, охрана, что ж вы творите? почему в наш орденоносный завод идут когда ни взбредет? - Может, откроем - почуяв неладное, говорит напарник. Нет, плохо ты меня знаешь, хоть и частенько я "труса праздную", но все же если упрусь, то не сверну и меня не своротишь. Трусость. Это не просто боязнь, это следствие страха. Человек тогда превращается в труху, трясется, измельчаясь душой и телом. Трусится, словно сеется, просыпается сквозь мелкие дырочки, произведенные опасением. "Были великие трус, и глад, и мор" - говорится в древней летописи. Значит, трусость приравнена к чуме, проказе и прочей холере. Трус разводит "турусы на колесах", то есть балаболит и тараторит, чтобы отвести подозрение, отринуть угрозу. петр порывается. Действительно, он готов разорваться. Жена, дочь, как говорится, "на выданье", сын служит в Якутии, в цехе любовница-контролер... Столько забот, что можно посочувствовать... плотный, налитой природной силой, севший за что-то некрупное в молодости, он заваривает крепкий чай или чифирь, а затем всю ночь крутит рукоятки суппортов, яростно стремясь выжать из станка, что можно и что нельзя, порой можно залюбоваться, как петя растачивает канавку внутри цилиндра. -40-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4