Итак, хоть и скрепя сердце, но все же могу и хочу причислить себя к легендарному племени "логофагов". Утомлен до того, что выпадает перо из рук. Да какое там, а вернее, здесь, перо - просто авторучка. перо же падает из рук, а не выпадает. Оно выпало не от меня, а мне. Мне выпало это счастье, эта радость и страданье - писать, во что бы то ни стало. Надо, чтобы мое творчество впало в общую культуру, в этот океан мысли и чувства. Можно впасть в детство, но лишь бы не пасть. И не выпасть. Вчера ничего не написал. Ну и что с того. Не записал день. Случается, художники свои картины "записывают", то есть постоянными доделками и переделками, подчистками и лакировкой доводят свои творения не до ума, а скорее до безумия. А я день не записал, пусть остается таким как есть, в меру теплым, слегка пасмурным и, к сожалению, коротким как жизнь земная. Директор Я долблю ледорубом лед на ступенях, облицованных гранитом. Несколько странно звучит по отношению к лестнице - облицованные. по лесенке, ведущей к инженерному корпусу, поднимается директор. И не простой, а самый что ни на есть генеральный. Странно стало теперь. И при Советской власти чудес хватало. А теперь взять хотя бы руководство заводов и всяческих фабрик. Здесь и там директора по качеству, директора коммерческие и по производству. Обесценилось нынче звание директора. Итак, наш "генеральный" Самборский Владимир Владимирович идет навстречу мне, в поте лица трудящегося ради культуры производства и обеспечения безопасности инженеров. Лестница, которую я привожу в порядок, ведет к инженерному корпусу. Наконец, директор поравнялся со мной. Сквозь пышные свои усы улыбнулся и произнес: "Трудимся?" -26-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4