Но прежде ложки было слово, схваченное мной с книжной страницы. Ох, как меня ругали, как внушали мысль о необходимости раздельного чтения и питания. Либо книга, либо суп. Это потом поразят строки Вознесенского, прочтенные в армейской читальне: "Руками ешьте даже суп, но музыку нельзя руками!" Но разве книга - это не музыка? Ох, каюсь, каюсь, сколь часто книжка на подставке виделась сквозь ароматный туман варева. Очень долго меня не могли отучить от подобного совместного духовно-материального вкушения. Однако вернемся в мой сарай, который был мне дороже Бахчисарая. Что там таилось, в этом приюте, оклеенном старыми обоями, заставленном древним столом с фигурными ножками и удивительно прочными стульями, а также кроватью с никелированными дугами и шишечками? И вновь цитата: - "Свеча горела на столе, свеча горела..." Уже после армейской службы, зачитавшись, стихами Су-дун- по и Насира Хосрова Дехлеви, проспал на работу. Не отдохнув и месяца от службы, ринулся в круговорот конвейера. А в детстве после долгого полуночного чтения, так сладко спалось под редкий ночной дождь. Сбросишь крючок, распахнешь дверь и сразу лицо вверх, к звездам. Небо словно молоком залито. Что ж, на то он и Млечный путь. Туч нет, откуда же дождь пролился? Неужели звезды падают? Кажется, действительно звездный дождь прошел... 1997 ИГЛЫ Словно иглой колет порою сердце. И тогда вспоминается детство. позднее детство. Или ранняя юность. Точнее, отрочество. Мне 14 лет. На дворе зима. Настоящая, русская, с легким и покруче, морозцем. Не то, что сейчас, когда что ни зима, то сплошные оттепели. В ту же зиму, ту самую что ни на есть, на дворовых дорожках образовался такой толстый и плотный пласт снега, что его можно нарезать на блоки пилой, затем, оторвав от земли лопатой, тесать топором и, в конце концов, строить снежный дом. - 122-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4