Благословенна и вместе с тем мучительна память, которая часто подкрадывается незаметно и подносит к духовному уху свой часовой механизм, который, говоря словами Слуцкого: "и подрагивает, и постукивает, и уснуть тебе не дает". То ли будильник, то ли мина замедленного действия, то ли машинка-труженица - дзинькающий Зингер. 1996 ПАМЯТЬ ЗАПАХА 1 В окошко электрички пахнуло креозотом - вечным запахом железных дорог. И сразу вспомнилось раннее детство. Мама в молодости работала стрелочницей на маленьком разъезде. Во время томительных двенадцатичасовых дежурств деревянная будочка раскачивалась от грохота проходящих составов, поскольку стояла между путей. На столе горел, а точнее тлел керосиновый фонарь, с которым мама выходила встречать поезда, "почтовые и скорые, пассажирские поезда" - как пелось в одной из песен 60-х годов, исполненных романтики. Целина, геологи, космос. И мои родители вдосталь хлебнули сего лиха. На их памяти Голодная степь и Караганда, Арысь, Андижан и прочие Янгиюли. помнится, как мама рассказала мне о том, как встретила в Узбекистане своего родного брата Анатолия, моего дядю Толю. Говорит она подругам, а точнее, сотрудницам: "Вон тот парень на моего брата похож". - А ну, подойди поближе, сестренка, может и узнаешь, - воскликнул худощавый смуглый парень. Действительно, этот незнакомец оказался родным братом мамы, проживающим на поселении после отбытия срока. Всякое бывало на просторах Державы. Железные дороги, порой мы и не задумываемся над тем, сколь торжественно это словосочетание. Словно чем-то вечным веет от этих слов - железная дорога. Наша дежурка пропиталась запахом угля, которым топилась маленькая "буржуйка". Но все же самый главный из всех запахов был аромат креозота. Не какого-нибудь мазута, а именно креозота. 114-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4