238 239 Суворовский музейный сборник Личное присутствие Суворова, скорее всего, потребовалось и на других участках фронта, подвергшихся последовательным атакам дивизии Шарпентье, направленной для поддержки действий Руска. Ожесточенное сражение по цепочке разгорелось от Казалиджио до Граньяно, где оборону занимали остальные четыре батальона дивизии Швейковского и три батальона дивизии Фёрстера. На них обрушились от 10 до 12 батальонов дивизии Шарпентье. Между тем действия в центре и на левом фланге союзной армии еще почти не разгоралось. Оставшихся три русских батальона дивизии Фёрстера были скованы демонстрациями целой дивизии Монришара, которая вот-вот должна была перейти в наступление. На австрийском же участке фронта, кроме перестрелок вообще ничего не происходило. Мелас не спешил переходить в наступление, опасаясь тревожить сильного противника. Тогда Суворов, поняв, что дело на правом фланге разгорается нешуточное, лично бросается к Меласу, чтобы заставить того отправить на помощь русским войскам давно обещанные кавалерийские резервы и дивизию Фрелиха. То, что Суворов умеет убеждать даже таких упрямцев как Мелас, сомневаться не приходится. Австрийский командующий, «скрепя зубами», соглашается на отправку резервов. Но как только Суворов умчался к своим войскам, Мелас созывает военный совет из австрийских командиров (и всё это во время сражения!), и доводит до их сведения, что в связи с тем, что Суворов забирает у него все лучшие войска, он не считает возможным выполнить требование диспозиции союзного главнокомандующего о переходе в наступление, и намерен перейти к обороне. Но мало того, Мелас посылает даже своих штабных офицеров в тыл выбирать позицию, куда можно будет отступить вплоть до самой реки Тидоны. А пока, т. к. приближается обеденное время, Мелас предлагает всем перекусить, чем бог послал. А Суворов тем временем мчится к своим войскам, втянутым уже по всей линии в ожесточенный бой. Князь Багратион под ударами Домбровского постепенно отводит свой авангард к Туне, чтобы закрыть полутороверстовую брешь между его войсками и дивизией Швейковского. Главную свою задачу Багратион выполнил, он связал боем всю польско-французскую дивизию и не дал ей выйти в тыл союзной армии. Теперь важнее было прикрыть фланг Дальгейма, который опять подвергся атаке дивизии Руска. Да и вся дивизия Швейковского оказалась в тяжелом положении, на ее 5 батальонов обрушилось от 8 до 10 батальонов дивизий Руска и Шарпентье. Участок фронта, который должны были Около 11 часов утра. Атака частей французской дивизии Шарпентье против Московского гренадерского полка А. В. Суворов в битве на Треббии После 11 часов утра. Атака всех частей дивизии Шарпентье против дивизии Швейковского и частей дивизии Фёрстера прикрывать русские части, был очень обширен, французам, удачно использовавшим свою привычную тактику рассыпного боя, удалось отрезать отдельные части дивизии и даже почти окружить Московский гренадерский полк Розенберга. Все тот же фельдфебель Сидоров наблюдал «что другой русский полк словно горит в полыме от беглого ружейного огня». Положение российских частей становилось все более угрожающим, а австрийские резервы все не приходили. Мало того, оказалось, что они вообще не выступали на поддержку Суворова, т. к. беспечный Мелас во время своего обеда подвергся неожиданной мощной атаке дивизии Оливье, ударившему прямо в центр австрийских позиций на Пьяченском шоссе. Многие австрийские части были захвачены врасплох прямо у своих кухонных котлов, а когда по шоссе прорвалась французская кавалерия, в тылу австрийцев вспыхнула настоящая паника. Шоссе было забито повозками маркитантов, экипажами офицеров и генералов с их слугами и повозками, которые только что кормили своих господ. Свалки были невообразимые, связь и управление многими частями были Меласом утеряны. Естественно, что в такой ситуации Мелас не подумал отправлять Суворову свои резервы, а решил их использовать для восстановления положения на своем участке фронта. Суворову приходилось рассчитывать только на свои силы, используя самого себя в качестве последнего резерва. Он носился по всей линии фронта, лично направляя части в бой на угрожающих участках, и вскоре ему представилась уникальная возможность одним ударом переломить ход сражения. Дело в том, что между двенадцатью и часом дня дивизия Монришара наконец‑то перешла в наступление в центре французской армии. Главной целью своего наступления Монришар считал поддержку с фланга атаки дивизии Ольвье. В соответствии с этим он нацелил свои части в основном для обхода фланга австрийских войск Меласа. Река Треббия имела на участке дивизии Монришара значительную излучину, и что условия для такого обхода были чрезвычайно благоприятны: достаточно было просто переправиться через реку, повернуть на север и выйти на Пьяченское шоссе глубоко в тылу австрийских войск. Однако при таком маневре переходившая русло Треббии французская дивизия, вытянувшаяся в линию, подставляла свой левый фланг под удар почти перпендикулярно расположенной к линии французов русской дивизии Фёрстера. Очевидно, что Суворов не мог упустить такого уникального случая, и нанес
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4