234 235 Суворовский музейный сборник австрийскими частями союзной армии. Однако на этот раз события развивались вовсе не по сценарию Суворова. Началось все с того, что рано утром с правого берега реки Треббии перешли на левый и встали в общую линию российских войск два батальона Московского гренадерского полка во главе со своим шефом генералом от инфантерии А. П. Розенбергом. Оказалось, что накануне, выполняя буквально все пункты суворовской диспозиции, Розенберг в вечерних сумерках прорвался далеко в тыл неаполитанской армии на правом берегу Треббии, так и не заметив, что другие части союзной армии не последовали за ним. Обнаружив уже на рассвете, что его положение слишком опасно, Розенберг решил немедленно вернуться на левый берег Треббии, пока ему не отрезали пути отступления. Тем более что были уже обнаружены крупные массы войск неаполитанской армии, перебрасываемые с севера на юг вдоль Треббии. Возвращение на левый берег для батальонов Розенберга прошло вполне благополучно. Похоже, что никто в неА. В. Суворов в окружении донских казаков аполитанской армии так и не понял, что это за части продефилировали мимо них в предрассветных сумерках. Французы впоследствии обвиняли Домбровского, что это он прозевал русских, но польский генерал был мало в чем виноват, в этот день на его крайнем левом фланге творилось нечто невообразимое. Он ждал подкреплений, обещанных Макдональдом, которые были необходимы для усиления его дивизии, разгромленной накануне. Но сначала неожиданно с левого берега Треббии явилась группа Брюна, которую уже считали погибшей во вчерашнем бою. Затем на левый фланг армии потянулись колонны обещанных подразделений. Правда, одна из них почему‑то быстро переправилась на сторону русских и присоединилась к их войскам. Поняв, в чем тут дело и спохватившись, французы открыли ей вдогонку артиллерийскую стрельбу, но было уже поздно. Однако артиллерийская канонада с обеих сторон разгорелась не на шутку. Французские, русские и австрийские артиллеристы долго не могли успокоиться, ожидая скорого наступления противника, А. В. Суворов в битве на Треббии А.В.Суворов, 1799 г. Олово, литьё, масло. Размер 80 мм. Автор М. А. Преснухин. 1999 год которое, однако, все никак не начиналось. Между тем Суворов, встревоженный сообщениями Розенберга о передвижении французских войск, лично отправился на рекогносцировку на крайний правый фланг русских войск, где и обнаружил выдвижение сил Домбровского к переправе через Треббию у Ривальты. Об этом моменте сохранились удивительно живые и непосредственные воспоминания донского казака, бывшего в этот день у Суворова вестовым. Вот небольшой фрагмент из них: «Вскочил он на горку, снял шапку, перекрестился да ладонью заслонился от солнца и давай разглядывать во все стороны. А там и крикнул меня: — Казак, казак! — Слухаю, мол, Ваше Сиятельство! — Гляди-ка, — говорит, — а ведь француз‑то, вот он где! А сам показывает на ту сторону. Гляжу я — синеется что‑то вдали, словно полосами, и впереди… синие, как муравьи рассыпались. — Точно так, — говорю, — француз и есть! — А как ты думаешь, много их там? — Много, Ваше Сиятельство, видимо-невидимо. — Ах, помилуй Бог, правда. Правда твоя, казачок. Гляди — вот там еще… Эге-ге! А вон еще… Гляди, гляди! Вишь ты, как притаились, думают, что мы с тобой их не найдем. Истинно, видимо- невидимо! Ну, а как ты думаешь: ведь мы их всё‑таки побьем? — Точно так, Ваше Сиятельство, беспременно побьем. пух и дребезги разобьем! А сам соскочил с горки, да и погнал во весь дух прямо к нашему войску. Подскакал к ним, шапкою махает да кричит: “Братцы, казак сказал, что мы француза победим. Вон вы его хоть самого спросите. Говорит, в пух и дребезги разобьем! Поздравляю с победою, царские слуги. Чудо-богатыри, идем на них! Господи, что тут с войсками‑то поделалось. Словно все взбеленились. Как загудят: “Ура! Разобьем, отец Ляксандро Васильевич. Веди нас, справимся, не впервые с ним схватываться!” На что уж господа, и те всполошились, саблями махают да “ура!” кричат. Суворов остановился, слышу меня кличет: — Казак! — Слухаю, мол, Ваше Сиятельство! — А ну как француз‑то отгрызётся? — Нет, Ваше Сиятельство, зубы поломает. — Ох, правда, правда… Да чего же мы стоим‑то? С Богом… Со Христом, братцы, вперед. Идем на них! Помилуй, Господи! Вскакнул он на середку к самым знаменам, махнул рукой. Ну, и пошли, и пошли! С музыкою, с песнями, словно на пир. Только француз‑то не оробел: хоть бы на шаг попятился. Куда тебе, еще нам же навстречу полез. Это надо правду говорить — молодцы драться и они‑то! Ну и схватились. Владычица Пресвятая, что тут сотворилось!» Тут же оценив всю сложность положения, Суворов приказывает князю Багратиону немедленно атаковать переправляющуюся дивизию поляков-французов. Багратион, очевидно, в присутствии самого Суворова, стремительно атаковал во фланг не успевшую еще как следует развернуться на левом берегу дивизию Домбровского. Какие именно части попали под удар, установить пока не удалось. Домбровский не очень‑то любил говорить про свое поражение от «москалей», французские документальные источники недоступны, а русские крайне скудны. Но вероятно, Багратиону действительно сопутствовал успех, ему удалось даже опрокинуть какие‑то части из дивизии Домбровского, и возможно, даже отогнать их за Треббию, что и было отражено в реляции Суворова Павлу I, написанной, впрочем, сугубо штатским человеком — Е. Б. Фуксом. Однако дальнейший ход боя авангарда
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4