266 лись за руки и пошли к автомобилю. Еще через полчаса и Мэт покинул столовую. До этого на скорую руку он отчищал свою одежду возле раковин, где не мог не удивиться тому, что никто из сонных пилигримов за треугольными столами так и не проронил ни слова, даже не всколыхнулся, не оглянулся, когда музыка Эмиля либо вообще прошедшее время побуждали хотя бы чуть-чуть повести плечом или шевельнуться на стуле. А две пожилые дамы все с теми же подносами повторно замаячили у ленты самообслуживания. Но это перестало занимать мысли Мэта, стоило ему очутиться на улице. Клавиши Хаммонда, на которые нажимал неизвестный маэстро, управляли движением Мэта Фостера; безукоризненные песнопения хора солнышек давали понять ясно-преясно: важнейшая информация – внутри церкви... Мэт не знал, что нужно делать, какие совершать поклоны, обряды при входе в молитвенное место с долгой историей. Он проплыл по ступенькам, еще больше ободрился, переступая порог, и дозволил звукам просто подхватить себя, нести круговой аркадой, разделенной диковинным образом и при участии дизайнера в лице самой Природы на затемненные и осветленные части, эстетично сплетающиеся между собой. Помедленнее – перед церковным внутренним двором, его кариатидами, незамерзающими цветами в рельефных каменных чашах и скамеечками, расставленными по периметру. Именно противоположный край дворика таил ту дверцу, за какой находились хор и органист; Мэту ничто не мешало максимально приблизиться к источнику звуков. Однако до дверцы он не дошел – от неожиданного приятнейшего изумления вытаращил глаза, свернул безапелляционно к одной из скамеечек и по-ученически сел рядом с немолодым интеллигентом, которого нельзя было не узнать! – ...Профессор Франн! Да, это действительно профессор Б. Франн собственной персоной, встречу с ним в столь великолепном месте Мэт воспринял как настоящее чудо. Отвлекшись от брошюры, в которую каждой толикой внимания он, мечтательный, был погружен до того, как услыхать свою фамилию, профессор заинтригованно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4